Ну вот, Петя кричит: "Стоп!", и еще кричит: "Друзья! У меня есть объявление! Смена закончена! Как и, собственно, кино!"
Мы аплодируем.
Мы качаем Петю.
Потом качаем Симонова.
Ритуально опрокидываем неизменного пятизвездочного "киночаю" и качаем Бакура.
И Свету Устинову тоже качаем - она, хотя и отснялась полночи назад, все это время, до последнего кадра, была здесь, на площадке, ни на секунду не отключившись от происходящего.
Светики убирают свет,
костюмеры раздевают актеров.
Двор киностудии имени Горького давно уже залит ярким, почти дневным, светом.
Мы разъезжаемся.
Снято.
Приезжает скорая.
По-утреннему хмурые врачи в синих врачебных костюмах и шапочках слушают "Европу плюс" и пытаются понять, что происходит.
Постановщики выносят из машины складную носилки-каталку, снимают подголовники с кресел, максимально увеличивая тем самым объем свободного пространства. Широкие, наполовину матовые окна "скорой" заделываются картоном, найденным в ближайшем мусорном баке во дворе киностудии.
Врачи садятся на вынесенную каталку и кресло, один из них с головой закутывается в клетчатое одеяло и, кажется, засыпает.
Съемка все длится и длится. Интересно, побъем ли мы рекорд - 26 часов архисложной смены в Огибе, которая выдалась в первый съемочный период картины в ноябре 2004 г. Пока что мы снимаем без остановки уже шестнадцать часов... Менты разговаривают по рации, камера акцентируется на разных деталях. Невыносимо хочется спать, но мысль о том, что два съемочных месяца закончатся с минуты на минуту, служит чертовски сильным стимулятором и не дает выключиться изможденному сознанию.
08 июля 2005
(17:17)
newboomer
04:34
- Существует проект радиопередачи, - говорит Симонов, - Джингл. Голос ведущего "В эфире программа "Вяжем вместе". Диктор ровным, поставленным голосом командует:
лицевая
изнаночная
лицевая
изнаночная
лицевая
лицевая
накид
лицевая...